322 любовное письмо Женщине от Лео Моя дорогая и единственная, Мои мысли и слова о Тебе — исключительно светлые. Я не нахожу в Тебе ничего, кроме достоинств. Если бы мне пришлось обрисовать Твой характер, - мои картины были бы исполнены лучезарными цветами. Когда между мной и Тобой пролегают расстояния, весь окружающий мир словно теряет краски и смысл, становясь тихим и безлюдным местом, где я существую лишь по привычке. Мысли мои, как верные спутники, неизменно возвращаются к Тебе, и сердце моё, устав от суеты и шумного общества, ищет покоя только в одном убежище — в воспоминании о Тебе. Стоит мне прикоснуться к груди, и я словно ощущаю, как там бережно хранится Твоя фотография, которая утешает меня лучше всяких слов и примиряет с жизнью. Я часто задаю себе вопрос, - какими мягкими, но неотразимыми средствами Ты сумела подчинить себе все мои стремления и сосредоточить моё существование вокруг Себя одной. Ответ прост и в то же время необъясним: жить для Тебя стало для меня естественнее, чем дышать. В этом — вся повесть моей судьбы. Моё нынешнее пребывание вдали от дома протекает без происшествий: я прибыл благополучно в Швейцарию, осмотрел всё, что следовало, и, как это нередко со мной бывает, обнаружил, что поспешил и оказался здесь раньше надобности. Природа и время словно застыло. Пользуясь короткой передышкой в весьма уютной гостинице, я спешу доверить бумаге несколько строк, хотя она недостойна тех чувств, что я в неё вкладываю. Как только обстоятельства позволят, я продолжу путь, ведомый одной лишь надеждой — приблизиться к Тебе, моему редкому и драгоценному сокровищу. Пока же мне остаётся лишь послать Тебе знаки жизни и неизменной привязанности. Вокруг всё в движении, дела зовут меня, и даже нетерпеливые стрелки часов словно напоминают, что время не ждёт. Передай моё почтение тем, кто дорог Тебе и, следовательно, дорог и мне. Я весь — Твой, без остатка, и если бы позволяли приличия, я бы исписал эти страницы одними поцелуями. С этими листами к Тебе устремляется и моя душа. Я говорю с ними, как с живыми существами, доверяя им всё, что не могу сказать вслух, и верю, что, достигнув Твоих рук, они повторят мои признания. Есть в этом нечто поразительное: мысли, рождённые здесь, через дни и расстояния окажутся рядом с Тобой, тогда как я сам буду по-прежнему далёк. Прошу Тебя, не отделяй Себя от меня ни в мыслях, ни в сердце. Время не властно ни над моей любовью, ни над тем светом, которым Ты озаряешь мою жизнь. Поверь мне, познавшему и радости, и утраты: для меня нет и не может быть иной жизни, кроме той, что связана с Тобой. Моё предназначение найдено и исполнено. Если бы судьба оказалась к Тебе жестока, я утратил бы всякий интерес к миру и исчез бы в тени, забытый и одинокий. И это не преувеличение. Но если счастье женщины состоит в уверенности, что она безраздельно властвует в сердце мужчины, что её присутствие направляет его мысли и придаёт смысл каждому дню, — тогда Ты вправе считать Себя счастливой. Ибо я принадлежу Тебе целиком и навсегда. Всё земное может наскучить и истощиться, но я говорю не о земном. Я говорю о том, что выше слов и сильнее времени. И этого достаточно, чтобы Ты знала, кем Ты являешься для меня. Музыка композитора Эдгара Туниянца