Я едва удержался от улыбки, когда неожиданно увидел Твоё недавнее фото. Как же прелестно Ты воспитана, - тут же подумал я, - ведь предо мною Ты предстала столь обаятельной и столь чистой, что я еще сильнее проникся к Тебе нежностью. Какой восхитительный снимок, - пусть руки фотографа будут благословенны, ведь Ты запечатлена на нем столько восхитительно. И в дальних моих поездках (я знаю наверняка) я буду вспоминать Тебя именно такой, какой Ты увековечена на этом кадре. Я заказал трафарет для корицы с силуэтом Твоего лица и всякий раз, когда я посыпаю молочно-кофейную пенку корицей, то пред моими губами предстаёт Твое женское лицо, которое я мягко выпиваю с упоительной нежностью, с упоительным наслаждением. Ты остаёшься на моих губах легким послевкусием и это наибольшая близость, что дозволена мне судьбою. Ни на минуту я не разочаровывался о том, что это всё, что у меня есть, ведь главное то, что Ты есть в моей доброй душе. Молодость у всякого человека проходит, а любовь не умеет стареть. На этом же трафарете Ты всегда остаёшься молодой прехорошенькой девушкой, словно время успокоилось в моих руках. Однажды Ты оденешься в аромат величественной розы и марокканского жасмина, и пойдёшь окутанная аккордами пачули. А легкий древесный колорит с мягким дубовым мхом оживится вокруг Твоего запястья и завьётся и заиграет лёгкой ванильной вуалью вокруг Твоей хрупкой шеи. И я поцелую Тебя в само изголовье, а Ты запрокинешь мне голову на плечи и дашь мне право гладить Твое чистое тело, отданное лишь мне, - Возлюбленному Твоему. Меня всегда поощряли к чтению, а я всегда любил читать только Тебя одну. Есть только одно удовольствие – читать по Твоим глазам то, что было недосказано устами Твоими. Когда я вижу на складках Твоей одежды невысказанную мольбу, обращенную ко мне, то книга Твоей души раскрывается мне по-новому. Ты - каждый день обновленная пред моими глазами, и я без устали Тебя читаю, слагая строку за строкой о том, как вся благодарность мира однажды стала Тобою, обретя Твои лик, Твои уста и Твои очи.