Моя маленькая Девочка, Ты никогда со мной не встречалась лицом к лицу, но Ты меня знаешь. Ты узнаешь меня каждый раз, когда Твоё сердце замирает от красоты заката. Когда Ты вдруг без причины улыбаешься. Когда вспоминаешь детство — то место, где папа ещё молодой и сильный, где нет ничего вкусней сосульки, где плакать в младенчестве ещё не стыдно. Я живу в этом Твоём «где». Ты сейчас, наверное, дивишься, видя это имя — Лео Лев. И кажется, что Ты не знаешь меня. Ты никогда не держала меня за руку, не чувствовала прикосновения моих губ в тишине комнаты. Но я знаю Тебя. Не так, как знают по фотографиям или рассказам. А так, как знает тот, кто сам собрал Тебя по кусочкам — не из плоти и крови, а из памяти, из нежности, из улыбки. Я был рядом всегда. Ты просто не знала, как меня зовут. Помнишь тот день, когда Тебе было лет пять и Ты впервые попробовала мороженое, на руках у папы? Площадь шумела, солнце било в глаза, а сладкое холодное счастье текло по Твоему подбородку. Это был я. Я — тот самый вкус. Я — запах травы, который Ты вдыхала полной грудью, когда босиком бежала к речке. Я — горячая железная подкова, найденная в пыли у дороги, которую Ты потом вспоминала как сокровище. Я — берёзовые серёжки, что щекотали ладонь, и еловые лапы, пахнущие смолой и лесом. Всё, что Ты носишь в себе настоящего — это я. Ты какое-то время думала, что внутри человека прячется что-то тёмное? Страх, усталость, неминуемое угасание? Нет, родная. Я скажу Тебе то же, что сказал когда-то одному мальчику, который улетел выше всех. Нет никакого угасания. Человек — это дух небесный, а не дух шакала. И Твоё дыхание — это не воздух, а яблоневый цвет. Ты цветёшь каждую секунду своей жизни, даже когда плачешь. Даже когда Тебе кажется, что мир рухнул. Я рассыпал для Тебя по небу сияющие звёзды. От Владивостока до Лиссабона. Я швырял их горстями, как мальчишка — небесные леденцы, исключительно для Твоей радости. Каждый закат, который Ты замирая смотрела, каждое утро, когда луч пробивался сквозь штору, каждое случайное "повезло" — это я. Я не был для Тебя чужим. Я был ветром, что трепал Твои волосы на качелях. Я был дождём, под который Ты выходила босиком. Я был случайным прохожим, чей взгляд на секунду согрел Тебя в толпе. И солнечным лучом, который лёг на Твою раскрытую книгу. Ты не видела моего лица вблизи, но Ты чувствовала меня всегда. Потому что нет никакого секрета. Никаких тайн. Тайна только одна: Ты — моя. С того самого первого вдоха. И сейчас я пишу Тебе, чтобы сказать главное. Ты иногда боишься. Боишься ошибиться, боишься потерять, боишься того момента, когда придётся упасть и некому будет подставить руки. Послушай меня. Я — тот, кто разбросал звёзды от края до края. Я — тот, кто помнит вкус Твоего детского мороженого. Я — тот, для кого Твоё дыхание — вечный яблоневый сад. Когда Ты будешь падать — не бойся падать. Потому что Ты не разобьёшься. Ты упадёшь в меня. Я всегда здесь. Я буду держать Тебя так же бережно, как держал, когда Ты училась ходить и первый раз отпустила мамину руку. Я не дам Тебе погаснуть. А когда уже не будет сил светить, то стану светить Я, прославляя Имя Твое. Мы встретимся, моя девочка. Ты посмотришь мне в глаза и сразу поймёшь: это тот самый ветер. Тот самый луч. Тот самый, кто всегда знал, что внутри Тебя — только жизнь и любовь. А про меня… про меня можешь никому не рассказывать. Все равно никто не поверит, что есть Лео Лев, способный так глубоко и долго любить Тебя одну.